«Бабушка, братья и сестры умерли в первые месяцы» . Документальные свидетельства депортации крымских татар

Разместить рекламу на «Италия по-русски»
Изображение пользователя Кампана.

Депортация крымских татар 18 мая 1944 года

Депортация крымских татар 18 мая 1944 года

11 мая 1944 года, вскоре после освобождения Крыма советскими войсками, Сталин подписал постановление Госкомитета обороны о выселении всех татар с территории Крыма. В ночь на 18 мая операция началась. Свидетельства и документы о том, как это было, историки стали собирать лишь после распада СССР. Сегодня в архиве Гульнары Бекировой несколько сотен рассказов тех, кто сумел эту депортацию пережить.

«Трех мальчишек, шумных и непоседливых, родила Арзы и двух дочек — тихих и ласковых. Не успела больше. Началась война. Потянулись тоскливые дни и ночи ожидания. Бекира взяли в армию, а через месяц Арзы получила конверт-треугольник. Она развернула его и прочла: «Ваш муж погиб в боях за свободу и независимость нашей Родины… Вскоре пришли немцы, а потом был четверг, 18 мая 1944 года. Изгнание...»

Это строки из рассказа «Год изгнания» русского писателя, участника крымско-татарского национального движения, политзаключенного Григория Александрова. Он прожил долгие годы бок о бок с крымскими татарами в Узбекистане, оказывал посильную помощь национальному движению и знал о трагической судьбе этого народа не понаслышке.

»...Младший сын умер в вагоне. Арзы долго не разрешала хоронить его, но в Казахстане, на каком-то маленьком полустанке, когда труп ребенка распух и почернел, отдала сына старенькой казашке. Та обещала схоронить сына по мусульманскому обычаю... Это была первая, но не последняя потеря: дочери не дожили до осени, а вслед за ними ушел сын Джелил. Три года назад их было семеро, а теперь осталось двое — она и Расим. Но и последнего, Расима, не уберегла бедная мать...»

Рассказ Григория Александрова заканчивается тем, что Арзы сходит с ума и умирает. Разум ее не выдерживает ужасной несправедливости жизни, лишившей ее всего, ради чего стоило жить, — пятерых детей и мужа. Те, кто пережил депортацию, скажут: случившееся с Арзы вовсе не литературная гипербола, а страшная быль о годах депортации 1944-го. Сегодня таких свидетельств собрано уже немало.

Вспоминает Нинель Османова: «18 мая 1944 года на рассвете сильный стук разбудил всю семью. Мама не успела соскочить с постели, как двери распахнулись — и советские солдаты с автоматами в руках приказали выйти во двор. Мама начала собирать плачущих детей, а солдаты с винтовками начали нас выталкивать из дома. Мама думала, что нас ведут расстреливать. Когда вышли во двор, там стояла подвода, нас посадили и вывезли за село в лощину. Там уже сидели наши односельчане с семьями».

Как вспоминает Нинель, некоторым солдаты объясняли, что их ведут не на расстрел, а будут выселять. Но их семью выселяли настолько жестоко, что даже не разрешили ничего взять с собой, кроме одного мешка пшеницы. Всю дорогу они и ели эту пшеницу.

Их погрузили в вагоны для перевозки скота. Было настолько тесно, что люди не могли вытянуть ноги. На остановках разжигали костры, искали воду. Поезда уходили без объявления. Кто-то, набрав воды, успевал вернуться, добежать до вагона, кто-то — нет и пропадал без вести. Умерших в дороге выбрасывали по ходу поезда, не разрешая хоронить.

Жизнь крымских татар в Узбекистане Жизнь крымских татар в Узбекистане

Семью Нинель привезли в Узбекистан, в Наманганскую область, Уч-Курганский район, разместили в каком-то старом сарае, в каждом углу которого жило по семье. Жара стояла невыносимая. Вода быстро протухала, в ней заводились черви. Но пить было больше нечего. Дети бросались и на эту жижу, чтобы хоть как-то утолить жажду. Люди начали болеть, умирали целыми семьями…

«Моя бабушка, братья и сестры умерли в первые месяцы депортации, не дожив до конца 1944 года. Мама без сознания в такую жару с умершим братом пролежала три дня. Пока ее не увидели взрослые», — Нинель запомнилось,что маму увезли в барак, где лежали больные, и она осталась одна. Никто не интересовался ею, никто не кормил. Она ела люцерну и всякие травы, чтоб утолить голод, мучилась после такой еды сильными болями в животе. Наконец в местах изгнания их нашел отец, он вернулся с фронта:

«До самой смерти, а мне уже 73, не забуду день, когда папа разыскал нас в 1945 году. Зима была снежная, мы, дети, сидели дома и не могли выйти на улицу, нечего было обуть и одеть. Мама, замотав на ноги всякие тряпки, пошла узнать, нет ли письма от папы. Мы сидели и смотрели в окно. И вдруг кто-то крикнул: «Нинель, вон твой папа стоит на дороге».

Девочка бросилась к окну и увидела мужчину, он стоял и смотрел по сторонам: «Я как вскрикну и как была босиком, так и побежала по снегу к папе. Папа увидев меня, поднял на руки, тут уже и односельчане все высыпали на улицу».

Отец зашел в дом. Искал глазами других детей, но не нашел… Взрослые сказали ему, что их уже нет в живых. «Папа, как ребенок, сидя на чемодане, навзрыд заплакал, тут и мама уже прибежала. Все вокруг плачут. Мне это никогда не забыть», — пишет Нинель Османова.

Нинель повезло: дальше заботу о семье взял на себя мужчина. В большинстве семей за жизнь детей героически боролись только матери.

Вспоминает активистка крымско-татарского национального движения Айше Сеитмуратова: «Чтобы прокормить детей, мать вынуждена была продавать на базаре вещи. Как-то раз она ничего не смогла продать. Вдруг к ней подошел старик и предложил в обмен на ведро джугары (мука из проса) отдать ее бархатное платье. Не задумываясь, мама сняла платье и осталась в одной рубашке. Мы должны быть благодарны нашим матерям, которые сами не ели, но сохранили жизнь детям».

А вот как вспоминает свою маму Адиле Эмирова: «Мама! Как она боролась за нашу жизнь! Выросшая в крестьянской семье, с детства работавшая на земле, она с первых же дней жизни на новом месте завела огород. Она научилась варить нам кашу из недозрелых кукурузных зерен. Из картофельных очисток пекла горьковатые на вкус черные лепешечки. По ночам ходила поливать огород: вода на полив распределялась по очереди, часто со скандалами и драками, а ночью было легче взять воду — провести ее из центрального арыка на свой участок. Работала на износ, не жалея себя. И раньше всех ушла из жизни».

Дети крымских татар в Узбекистане Дети крымских татар в Узбекистане

Из таких воспоминаний о событиях 70-летней давности можно составить целые тома. И у нас сегодня одна задача: чтобы это страшное прошлое осталось историей навсегда.

http://www.gazeta.ru/comments/2014/05/15_a...

В середине июня 1944 года эшелоны с основной массой спецпереселенцев из Крыма прибыли в Узбекистан.

Многие переселенцы были определены на работу на строительство Фархадской ГЭС в городе Бекабаде, на рудники Койташ в Самаркандской области и в «Ташкент-Сталинуголь», в колхозы и совхозы Ташкентской, Андижанской, Самаркандской областей. В большинстве своем размещены они были в не приспособленных для жилья бараках, а на руднике Койташ вообще оказались под открытым небом.

По данным отдела спецпоселений НКВД CCCР, в ноябре 1944 года в местах выселения находились 193 865 крымских татар, из них в Узбекистане — 151 136, в Марийской АССР — 8597, в Казахской ССР — 4286, остальные были распределены «для использования на работах» в Молотовской (10 555), Кемеровской (6743), Горьковской (5095), Свердловской (3594), Ивановской (2800), Ярославской (1059) областях РСФСР.

Непривычный климат, постоянная нехватка питания, а зачастую и крыши над головой привели к тому, что практически сразу же по прибытии в новые места в июне 1944 года среди крымско-татарских спецпереселенцев разразилась эпидемия малярии и желудочно-кишечных заболеваний.

Согласно сообщению ОСП НКВД, к ноябрю 1944 года от болезней и истощения в Узбекистане умерло 10 105 спецпереселенцев из Крыма, то есть около 7% прибывших. А ведь это были только первые полгода высылки.

Смертность во всех местах проживания крымско-татарских спецпереселенцев была высокой, особенно в первые после выселения годы. По сведениям отдела спецпоселений НКВД УзССР, «за 6 месяцев 1944, то есть с момента прибытия в УзССР и до конца года, умерло 16 052 чел. (10,6%), а за 1945 — 13 183 (9,8%)». Таким образом, в первые полтора года ссылки в Узбекистане погибло почти 30 000 крымских татар, что составило примерно 20% выселенных.

По сведениям народной переписи, которую провели активисты крымско-татарского движения в первой половине 1960-х годов путем посемейного опроса, в местах ссылки погибло 46,2% крымских татар. Большая часть мужского населения были в это время в Красной армии. Свои семьи защитники родины находили — если, конечно, находили — уже на чужбине, в так называемых местах специальных поселений.

http://www.gazeta.ru/comments/2014/05/15_a...

 

Изображение пользователя Heyne Clive.

Re: «Бабушка, братья и сестры умерли в первые месяцы» . ...

Где вы берёте фотографии о высилении татар? Почему на вагонах и одежде шестиконечные звезды Давида?

Heyne Clive

Изображение пользователя Валерия Пиффари.
VIP-участникЗаслуженный участникПочетный участник

Re: «Бабушка, братья и сестры умерли в первые месяцы» . ...

Уже только за это можно было бы ненавидеть русских - одних за жестокость, других - за трусость. Навсегда возненавидеть.

А таких страниц у каждого народа, хоть на миг соприкоснувшегося с русскими, тысячи.

СТЫДНО БЫТЬ РУССКИМ!

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".
Наверх страницы

www.liveitaly.eu

  • Италия
  • Иммиграция
  • Бизнес в Италии
  • Регистрация фирм
  • Вид на жительство
  • Воссоединение семьи
  • Итальянское гражданство

Отели в Италии