Booking.com

дневник Leda2

Разместить рекламу на «Италия по-русски»

Яков Есепкин Дует северный ветер

Изображение пользователя Leda2.

Яков Есепкин

 

Дует северный ветер

 

Что горело в пространстве тяжелом

И для нас, на века сорвалось,

Ветер плачет в ракитнике голом,

Мрак подъят на искрящую ось.

 

От готических замков холодных,

От летающих вычурных стен

Как взнестись ангелам до разводных

Небоцарствий, не внемля камен.

 

Тронут патиной мертвый декорум,

Всюду тленье и райский дурман,

Теней замковых блещущий форум

Яков Есепкин Электрическое лицо

Изображение пользователя Leda2.

Яков Есепкин

Электрическое лицо

Реставрация смерти

Содрогнулась душа только раз,
Но осело внутри напряженье.
Электричество будто алмаз
Режет странное изображенье.

Покачнулся престольный штатив,
И в просеянном безднами свете,
Раздвоясь, мировой объектив
Смерть представил на фотокассете.

Распадается белый овал,
Если хроника дня оживает,
А едва освещается зал --
Он горит и людей убивает.

Яков Есепкин Райцентр в метрополии

Изображение пользователя Leda2.

 

Яков Есепкин

 

Райцентр в метрополии

 

Паратрюизм

 

 

I

 

Райцентр мелководной рекой

Спешит в допотопное устье.

Над эрою мертвой петлей

Повисло его захолустье.

 

Лицейской науки гранит

Суть радужной свечки огарок,

Развеял пыльцу аонид

Акрополь под сводами арок.

 

Кусты, поэтичнее саг,

В плену тошнотворной свободы

Стоят, словно их натощак,

Яков Есепкин Парии в городе

Изображение пользователя Leda2.

Яков Есепкин

 

Парии в городе

 

Уж на роду или на лбу

Написано такое было,

Но скорую его судьбу

Здесь надвое переломило.

 

Кармином свеч обагрено

Преображение былого.

Быть может, смерть и есть одно

Каллиграфическое слово.

 

Все плотно замели снега,

Погибельно блестя в порталах,

Ступала здесь ее нога,

Коль свята жизнь и в листьях палых.

 

Теперь, когда восход уныл

Яков Есепкин Созерцание

Изображение пользователя Leda2.

Яков Есепкин

 

Созерцание

 

Пред собранием вод

 

Сельский полдень разверзся над нами

И дрожащий набросил атлас,

За колхозными пряча стогами

Золотой белогрудый запас.

 

Зыбким блеском текучего зноя

Привечают купальщиц брега,

Ныне юные Дафнис и Хлоя

Прибежали на эти луга.

 

Денно голые жизни утюжит

Диск горящий, несясь от зимы,

И пространство келейное рушит,

Яков Есепкин Стансы

Изображение пользователя Leda2.

 

 

Яков Есепкин

 

Стансы

 

Снова листья бурые под снегом

Будто заметались в полусне,

Вспыхнул над мерцающим ковчегом

Лунный огнь в пурпурной вышине.

 

Значит, все еще владеет нами

И в миры иные не ушло

Вставшее над снежными холмами

Осени прощальное тепло.

 

Хватит ли его для оглашенных,

Время колокольчиков темно,

Литий по церковным совершенных

Слышать фарисеям не дано.

Яков Есепкин На смерть Цины

Изображение пользователя Leda2.

 Яков Есепкин

 

На смерть Цины

 

Четыреста семьдесят третий опус

 

Грасс не вспомнит, Версаль не почтит,

Хрисеида в алмазах нелепа,

Эльф ли темный за нами летит,

Ангел бездны со адского склепа.

 

Но легки огневые шелка,

Всё лиются бордосские вина,

И валькирий юдоль высока,

Станет дщерям хмельным кринолина.

 

Лишь картонные эти пиры

Фьезоланские нимфы оставят,

Яков Есепкин На смерть Цины

Изображение пользователя Leda2.

Яков Есепкин

 

На смерть Цины

 

Четыреста шестьдесят девятый опус

 

Где путрамент златой, Аполлон,

Мы ль не вспели чертоги Эдема,

Время тлесть, аще точат салон

Фреи твой и венок – диодема.

 

Шлейфы Цин в сукровице рябой,

Всё икают оне и постятся,

Се вино или кровь, голубой

Цвет пиют и, зевая, вертятся.

 

Кто юродив, еще именит,

Мглу незвездных ли вынесет камор,

Яков Есепкин На смерть Цины

Изображение пользователя Leda2.

Яков Есепкин

 

На смерть Цины

 

Четыреста тридцать первый опус

 

Яков Есепкин Лорелее

Изображение пользователя Leda2.

Яков Есепкин

 

Лорелее

 

1

 

Пока еще земная длится мука,

В седой воде горит реальный свод,

У жизни есть надмирная порука,

Которую ничто не разорвет.

 

И к вьющемуся золоту простора

Сквозь требник черноблочной пустоты

Сгоняет неизбежность приговора

Последние тяжелые мечты.

 

Накат небес, загробный жест Цирцеи

И черный снег, поставленный сгорать

Наверх страницы
RSS-материал

Отели в Италии