Эх, получила я вчера хорошую порцию хороших впечатлений от хорошего кино (во как!) - посмотрела "Искупление" с Кирой Найтли и Джеймсом Маковоем (правильно ли?). Мне понравилось, ребята, хотя я обычно ворчу после большинства фильмов, что это здесь не так, и это не могло бы быть сделано получше, и вот тут напортачили... А здесь мне понравилось.
Но после этого я, конечно, залезла в интернет и начиталась негативной критики. Цитирую: "На первый взгляд, это сложное кинополотно, претендующее на утончённость чувств и интеллектуальную многослойность. Но все части этого сложного узора существуют отдельно друг от друга — они разнообразны и порой красивы, их много, но количество так и не переходит в качество. «Искупление» — как калейдоскоп: встряхнул и появился новый узор, встряхнул ещё раз — опять новый. И так до бесконечности, на любой вкус. Изящно декорированная пустота. Не «великая иллюзия», а «оптический обман» с прицелом на зрителя, который хочет и привык видеть в кино уже виденное, причём всё и сразу".
И теперь вот я размышляю: "А может, это у меня такой вульгарный вкус и я не могу отличить добротное кино от подделки?" Не знаю... Но мои вчерашние положительные эмоции от фильма и от обсуждение его с мужем никуда не деть. Так что рекомендую. Хотя, возможно, кто-то уже видел, фильм-то не новый.
О чем фильм:
Душное лето 1936 года семейство Таллисов проводит в своем поместье: все валяются на изумрудной траве, загорают в белоснежных купальных костюмах, лениво сплетничают про родню и совсем без энтузиазма клеймят Гитлера: «Когда же этот человек будет просто наслаждаться жизнью?» Лишь разгуливающий по парку сын садовника, Робби (Джеймс Макэвой), вносит движение в летнюю полудрему: обе дочери Таллисов очень волнуются при виде юноши в белой майке.
Вся троица непрестанно стучит на своих «ундервудах»: старшая, Сесилия (Кира Найтли), строчит первый роман, младшая, 12-летняя Бриони, — первую пьесу, а Робби — любовные признания. Вместо того чтобы их и отправить старшей сестре, он ненароком засовывает в конверт нежные скабрезности, которые попадают в руки младшей. Днем позже та натыкается в кустах на изнасилованную кузину (она приехала в деревню погостить). Когда в поместье наведывается констебль, девочка уверенно показывает пальчиком на Робби.
Из тюрьмы Робби мобилизуют и отправляют во Францию, на фронт. Тут повествование расползается, а сквозь сюжетные лакуны вырисовывается история Бриони, которая вместо Кембриджа пошла в фельдшеры, надеясь наткнуться в лондонском госпитале на Робби.
Отправной точкой «Искупления» служит напечатанное слово «п..зда», но фривольный зачин не дает сюжету даже малейших поводов для дальнейшей легковесности. Так же далеко «Искупление» от фильмов для кисейных барышень: ни английских пациентов, ни капитанов корелли здесь нет и в помине. Два года тому назад режиссер Джо Райт дебютировал с добросовестной экранизацией «Гордости и предубеждения», а теперь сделал решительный шаг вперед от трепетно-женской прозы.
